XVII век — переломный для русского церковного пения. Наряду с традиционным для древней Руси знаменным распевом, а также одноголосными распевами XVI века — демественным, путевым и большим знаменным — в церковный обиход все прочнее входят распевы многоголосные.
Строчное пение явилось самой ранней формой многоголосного богослужебного пения на Руси. Первое упоминание о нем датируется сороковыми годами XVI века и находится в Чиновнике Новгородского Софийского собора, где, по-видимому, многоголосие впервые было употреблено за богослужением. Строчной распев записывался демественной нотацией. Основной голос, являвшийся стержнем всей строчной партитуры, назывался «путь», нижний голос — «низ», а затем и верхний — «верх». Чуть позднее к трем голосам стали добавлять еще и четвертый — «демество», который исполнялся над «верхом». Вязь переплетения голосов строчной партитуры напоминает переплетения архитектурных форм и каменных узоров в шатровом зодчестве, расцвет которого приходится на вторую половину XVI столетия.
В 1652 году на русский патриарший престол был возведен митрополит Новгородский Никон. Стараясь украсить церковную службу и придать ей особую торжественность, патриарх Никон привнес в богослужебный обиход Московской Руси сладкозвучное партесное пение по образцу хоровых школ Юго-Западной Руси. Начиная с 1652 года, в Москву регулярно приглашались киевские певчие, получавшие места у Государевых и Патриарших певчих дьяков.
Юго-Западная Русь, благодаря своему географическому положению, всегда имела близкие духовные связи с Балканами и Грецией. Здесь царил киевский распев — вариант древнего знаменного пения; здесь же зародились греческий и болгарский распевы, довольно сильно отличавшиеся от богослужебного пения Греции и Болгарии. Эти распевы легли в основу многоголосных песнопений нового для Московской Руси гармонического склада. Записывались они древнерусской знаменной нотацией, вследствие чего этот вид многоголосного пения был впоследствии назван знаменным многоголосием.
В 70-е годы XVII века появляются партесные переложения знаменного и демественного распевов, большинство которых создано в Кирилло-Белозерском и Соловецком монастырях. Эти песнопения записывались, как правило, в западноевропейской пятилинейной нотации. Царь Петр Великий стал последним русским царем, певшим на клиросе со своими певчими дьяками. Воспитанный еще в староукладных московских традициях, он знал как знаменное, демественное, строчное, так и партесное пение. Сохранилось свидетельство, что царь лично выпевал сложнейшие партесные басы, находясь в Соловецком монастыре на богомолье.
В XVII веке была создана певческая система, в которой гармонично сочетались одноголосные и многоголосные распевы. К сожалению, эта красивая и сбалансированная певческая система просуществовала недолго. Резко изменившиеся на рубеже XVII–XVIII веков устои русского общества в корне изменят и церковную жизнь, так что уже следующее поколение певчих будет, по меткому определению того времени, «разделывать партесы», увеселяя публику все новыми хоровыми изысками. Русское церковно-певческое предание, подобно былинному граду Китежу, сокрылось от сынов XVIII–XIX столетий и только в наши дни понемногу открывает себя.