Знаменный распев — основной вид церковного пения на Руси. На протяжении многих веков он остается живой ветвью русской церковно-певческой культуры. Знаменный распев возник в IX веке на Балканах. Подобно первому ростку зарождающейся славянской певческой культуры, он впитал в себя как традиции и мелос византийского богослужебного пения, так и интонационный язык новопросвещенных славянских народов. Задолго до крещения Руси солунскими братьями, святыми Кириллом и Мефодием, и их учениками были переведены на славянский язык Священное Писание и византийские богослужебные книги. Чуть позже в Охриде их учеником, святым Климентом, епископом Охридским, была открыта школа славянской письменности. Первым митрополитом Киевским стал болгарский епископ Михаил, пришедший сюда со своим клиром. Видимо, тогда же на Русь были принесены переведенные на славянский язык византийские богослужебные певческие книги. С падением Болгарского царства в 1014 году Русь приняла священную иерархию от Греческой Церкви, и в 1037 году в Киев прибыл греческий митрополит Феопемпт со своим клиром. Тогда же на Руси утвердился соборный чин богослужения по образцу константинопольского храма Святой Софии, причем за богослужениями нередко правый клирос пел по-гречески, а левый — по-славянски.
К концу ХI века относится первая из сохранившихся до нашего времени славянская певческая рукопись — «Типографский устав». Она содержит два древнейших вида русского богослужебного пения: кондакарное и знаменное. Большое распространение в знаменном пении получило пение «на подобен», при котором достаточно было подробно распеть только первую стихиру или ирмос канона, так как последующие тексты удобно укладывались в стих заданного образца. К ХII веку знаменный распев развился в стройную систему, охватывающую множество богослужебных певческих текстов. Чистая линия одноголосия, на много столетий избранная русскими певцами для богослужебного пения, подчеркивала богословие церковных текстов, не размывая их ни пространственными образами созвучий, ни орнаментированными певческими узорами, вошедшими в то время в моду в Византии. Нашествие татаро-монголов нанесло тяжелый удар по развитию церковной и культурной жизни на Руси. Разрушение городов и монастырей центральной Руси не прошло бесследно: только северные области, не охваченные нашествием, сохранили часть духовных сокровищ домонгольского периода.
Конец XIV и весь XV век ознаменовали собой усиление позиций Руси против иноземцев, расцвет монашеской жизни, иконописного и рукописного дела. Клиросы Новгородской Софии, Троице-Сергиева и Кирилло-Белозерского монастырей занимались теоретической и практической разработкой знаменного пения. До нас дошли немногие имена наиболее известных распевщиков того времени: митрополит Ростовский Варлаам (Василий Рогов), архимандрит Исаия (Иван Лукошко), Маркелл Безбородый, Феодор Христианин.
В 1668 году была собрана комиссия по подготовке к печати полного круга певческих богослужебных книг в столповой нотации, состоявшая из шести знатоков знаменного пения под началом старца Александра Мезенца. В их распоряжении были лучшие певческие рукописи более чем за 400 лет. Столетие спустя, труд этой комиссии был переведён с крюкового письма на пятилинейную западноевропейскую нотацию. Издававшиеся без каких-либо серьезных изменений с 1772, и вплоть до 1909 года, эти книги сохранили до нашего времени тщательно выверенные по рукописным образцам мелодии древних распевов, однако переход с крюкового на нотное письмо скрыл от нас исполнительскую плоть этих песнопений, и с уходом последних певцов, знавших тонкости их исполнения, древнерусская певческая традиция в ее полноте безвозвратно ушла в небытие.
Знаменный распев скрыл свое лицо от сынов «галантного» и «просвещенного» веков, подобно творениям преподобного Андрея Рублева, которые в это время были скрыты позднейшими наслоениями. Начало возрождения древних традиций в русском церковном пении было положено работами видных музыковедов: князя В.Ф.Одоевского (1804–1869), протоиерея Д.В.Разумовского (1818–1888), профессоров В.В.Стасова (1824–1904) и С.В.Смоленского (1848–1909), священника В.М.Металлова (1862–1926). Они постепенно приоткрывали завесу неведения, которой было скрыто к середине XIX века русское церковно-певческое предание.
В страшные десятилетия гонений на Русскую Церковь появляется огромный интерес к древнерусскому искусству. После реставрации являют себя лики тысячелетней давности. Их репродукции издают многотысячными тиражами в альбомах и календарях. Работы видных музыковедов советского периода В.М.Беляева (1888–1968), М.В.Бражникова (1902–1973), Н.Д.Успенского (1900–1987) продолжили дореволюционную линию изучения церковно-певческого наследия, существенно расширив представления о древнерусском певческом устройстве. Открылась завораживающая картина Святой Руси с ее бесчисленным сонмом русских святых, белокаменным зодчеством, знаменным пением, светоносными красками и богословской глубиной творений Феофана Грека, Андрея Рублева, Дионисия, особой простотой и святостью Русской земли.
Мирожский монастырь
Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря города Пскова был построен в 50-е годы XII столетия стараниями архиепископа Новгородского и Псковского Нифонта. Согласно преданию, владыка Нифонт сам ходил по городу, держа в руках чашу для сбора пожертвований на строительство. Для возведения росписи храма владыка пригласил первоклассных греческих мастеров и лично руководил ходом работ. В плане здание собора представляет собой равноконечный византийский крест, увенчанный массивной главой купола на широком барабане. В XVI веке появились притвор и звонница. Храм расписан сверху донизу в несколько регистров, и мы имеем уникальную возможность видеть фрески середины XII столетия, большая часть которых сохранилась до наших дней. Войдя в собор, попадаешь в идеальный мир духовного бытия и невольно повторяешь за Владимировыми послами: «…и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на Небе мы или на земле: ибо нет на земле такого зрелища, и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом».